Город
 
ФорумЧаВоПоискПользователиГруппыРегистрацияВход

Поделиться | 
 

 Деньги не пахнут

Перейти вниз 
АвторСообщение
Книга судеб
Мастер игры
avatar

Сообщения : 158

СообщениеТема: Деньги не пахнут   17.09.13 4:13

Россия, город Иркутск, 2187 год.

За дверью послышались шаркающие шаги. Гуров недовольно поморщился и потянулся за пластиковой бутылкой воды, стоящей около его кровати. Живительная влага бальзамом излилась на пересохшее горло хозяина «Иркутки», сказывался вчерашний перепой.

- Сергей Сергеевич! – раздался вкрадчивый голос из-за дверной створки. – Вы позволите войти?

- Заходи давай! – прохрипел Гуров, отрываясь от горлышка и вытирая губы рукавом гимнастёрки.

Петли скрипнули, и в комнату вошёл невысокий сутулый мужчина, прихрамывающий на правую ногу. Он поприветствовал хозяина этой обители поднятой вверх рукой и осклабился неровным рядом желтоватых зубов.

- Чё надо? – не стал размениваться на формальности Сергей, признав в незваном госте своего личного помощника.

- Из «тринадцатки» недовольные пожаловали, говорят, что фуфло мы им впарили в последней партии.

Сергей Сергеевич поморщился от головной боли и небрежно оттолкнул от себя спящую девицу лет семнадцати и присел на край кровати, натягивая на себя рубаху. Голова закружилась, к горлу подкатил ком тошноты. Похмелье... Гуров натянул штаны, обулся и встал. Новый приступ головокружения сковал тело.

Плеснув себе в лицо прохладной водой из заранее заготовленной миски, он, покачиваясь, побрёл к выходу, по пути раскуривая сигарету.

- Зайка! – послышался капризный женский голосок из-за его спины. – Возвращайся к нам поскорее, мы уже соскучились.

Гуров обернулся и с полуулыбкой осмотрел своё «лежбище». На кровати, помимо уже упомянутой девицы, возлежали еще две привлекательные барышни. Они слились в страстном поцелуе, периодически поглаживая друг дружку по упругим бёдрам.

«Хорошо быть хозяином, - подумал про себя Сергей, извлекая из кармана пару хрустящих банкнот, комкая их и швыряя женщинам. – Заработали!»

Дверь хлопнула за его спиной, два бритоголовых быка, охраняющих покой хозяина, приветливо кивнули Гурову. Один из них раболепно улыбнулся и произнёс:

- Шеф, за время несения караула никаких…

- Да-да! – перебил его Сергей Сергеевич, отмахнувшись рукой. Голова гудела, и выслушивать шаблонные реплики, на которых он лично настаивал исключительно в целях поддержания дисциплины среди братвы, совсем не хотелось.

Ночь спустилась на разорённый войной Иркутский край стремительно, как обычно и бывало в эту пору года. Над зданием иркутской тюрьмы строгого режима №248,  в народе «Иркутки», повис размытый образ месяца, который почти не освещал землю тусклым сиянием, не в силах пробиться через плотную завесу грозовых облаков. Но все прекрасно знали, что дождя не будет. Осадков тут уж более двух лет не было. Зато смерч – хоть завтра. Глобальные изменения климата привели эти места в запустение почти сразу после рокового дня, когда произошел обмен ядерными ударами сверхдержав.

Да и тюрьма давно не выполняет своих первоначальных функций. Теперь это - резиденция Новоиркутской группировки, создал и возглавил которую Сергей Сергеевич Гуров по прозвищу «Слон». Во время августовского ядерного безумия 2183 года Иркутску досталось, как и многим более-менее крупным городам. Но, к счастью, ПРО (сокр. - противоракетная оборона) России смогла сбить с курса часть точечных тактических ракетных ударов, что сохранило западные окраины города почти в первозданном виде. Восточная же его часть превратилась в выжженную пустыню, щедро усыпанную остатками бетона, арматуры и кирпичного крошева.

Эти руины Сергей Сергеевич каждый день мог лицезреть через зарешёченные окна коридора, ведущего из его покоев в бывшее помещение арсенала, переоборудованное в подобие рабочего кабинета для приёма гостей.  Слон шёл медленно, тяжело переводя дыхание и морщась от мигрени. Хоть умереть теперь и нельзя, но головные боли от самопального спирта никто не отменял. А хороший алкоголь нынче на вес золота в землях иркутских, как, впрочем, и во всём остальном мире.

«Слоны», именно так называли подопечных Гурова, обосновались в здании «Иркутки» сразу после катаклизма. Радиационный фон в те времена был внушительным, но всё же позволял человеку протянуть около трёх месяцев на своих двоих. Конечно, об этом узнали уже позже, когда началась первая волна смертей от облучения, но на старте это никого не волновало. Здание 248-го исправительного учреждения было занято заключёнными во время бунта за сорок минут. Они воспользовались замешательством среди службы охраны и пошли напролом, с упорством обречённых ломая один кордон за другим, сметая всё на своем пути. Да что там греха таить, все узники «Иркутки», собственно, и были обречёнными. Со дня открытия в январе 2105 года сюда свозили лишь совершенно закостенелых маргиналов со всей страны, дабы в этих скорбных стенах они проводили свои последние дни. Несложно догадаться, что более 90% приговоров тут были в виде смертной казни.

Слон вспоминал эти события с ухмылкой на лице. Он лично участвовал в том памятном бунте. Да, славное было время.

- Антоха, - обратился Гуров к хромому спутнику. – Чего там нам пришить собираются из «тринадцатки»?

- Их не устраивает качество печати, Сергей Сергеевич. Привезли на обмен последнюю забракованную партию киренов.

- О как! Давно они маринуются в приёмной?

- Около часа, Сергей Сергеевич.

- Это хорошо. Значит, с учётом времени на путь до нас, мозги у них уже опухли от зова. Договоримся, не дрейфь.

- Быть может… - протянул помощник, кивая на дверь спортзала, которую они миновали мгновение назад.

- Давай! – согласился Слон. – Бери пару–тройку бойцов, не больше. Всё же к нам люди с визитом вежливости пока пожаловали.

Антоха пустил смешок, похожий больше на хрюкание, и повернул назад, скрывшись в недрах спортзала.

Слон же продолжил путь по полу тёмного коридора, освещаемого редкими лампами накаливания, подвешенными под потолком. Хмельная голова была готова растрескаться пополам, и Гуров мысленно пообещал себе придержать коней, сбавив обороты по употреблению спиртного. Если быть честным, то такие мысли посещали этого человека далеко не в первый раз. В конце-то концов,  кому нужна трезвость в мире, где умереть всё равно невозможно, а приговор Страшного суда большей части жителей восточного Иркутска была ясна и понятна? Риторический вопрос…

А бунт действительно был славный, что вновь заставило Слона ухмыльнуться. Но это было 5 лет назад, а за это время многое поменялось в этих краях. Город условно был разделён на 2 части, демаркационной линией между которыми служила пятнадцатикилометровая граница, разделяющая небольшой восток и обширный запад Иркутска. Линия демаркации постоянно патрулировалась и тщательно охранялась «слонами», с редких сторожевых вышек ночной мрак рассекали хищные лучи прожекторов, колючей проволоки и дорогущих по современным меркам растяжек тут не жалели - и на то были веские причины!

Западная часть города, занимающая более 90% его изначальной территории, населялась в основном пробуждёнными представителями тюркоязычных племён, которые проживали на этих землях с I-го века до нашей эры.  Они с лёгкостью выселили местных жителей, которые и без того оставляли город - ведь жить на фонящих руинах прошлого - не самое большое удовольствие. А вот бывшие кочевники на удивление легко перешли на осёдлый образ жизни среди обугленного железобетонного скелета города. Они быстро взяли под свой контроль трассу М55, которая более века являлась основной транспортной магистралью между Монголией и Россией. После атомного Армагеддона эта трасса приобрела ещё большее значение ввиду почти полного уничтожения воздушных путепроводов. Тюрки, не стесняясь, взымали дань с караванщиков, а то и просто разграбляли всё, что подвернётся под руку. Да что там… Каннибализм среди них тоже давно стал обычным делом. Именно поэтому эту часть города условно называли «погостом».

От мыслей об этих грязных дикарях Гурова передёрнуло, отчего мозг вновь взорвался болью похмельного синдрома. Сколько хлопот доставили тюрки Слону, а сколько ещё доставят… Хозяин «Иркутки» сплюнул наземь и двинулся дальше, погружаясь в свои мысли.

В свою очередь, восточная часть Иркутска получила название «светоч», так как именно там располагалась единственная на многие сотни километров работающая угольная электростанция. Хотя, это, безусловно, слишком громко сказано. Работала лишь часть второго энергоблока уничтоженной  Новоиркутской теплоэлектроцентрали, которую в 2078 году перевели в разряд ТЭС, сделав определённую модернизацию. Станцию бомбили, как и все остальные энергогенерирующие мощности области, но волею судеб один технически устаревший котлоагрегат и пара стареньких маломощных резервных турбин остались невредимыми.

Бывшая тюрьма, вотчина «Слонов», располагалась буквально через стену с Новоиркутской электростанцией. Три года её обитатели с привлечением пленённых технарей и энергетиков из числа бывших сотрудников ТЭС по винтику демонтировали уцелевшее оборудование, перемещая его на территорию «Иркутки». Собрав таким кустарным образом миниатюрный вариант теплоэлектростанции мощностью всего восемь мегаватт, бывшие узники обеспечили себе будущий статус хозяев жизни - ведь электричество в послеядерную пору являлось весьма ценным ресурсом.

Бывшие зэки, к которым присоединилась часть пробудившихся участников гражданской революции 1917 года, успешно адаптировались к новым условиям жизни. «Иркутку» очень быстро обнесли двойным кордоном с колючей проволокой, а часть станковых пулемётов, смотровых вышек и оборудования охраны периметра бывшей тюрьмы демонтировали, передвинув их ближе к линии демаркации с западной частью города. Бывшая зона превратилась в настоящую крепость, что не раз оправдывало себя.

Но особенным достижением Слон всегда считал наладку поставки угля с Улуг-Хемского угольного бассейна! Понадобилась не одна демонстрация силы, чтобы загнать бывших жителей Иркутска, согнанных с насиженных мест тюрками, на разработку угольных месторождений. Впрочем, контролировать их силой оказалось неудобно, так что отношения между Светочем и новоиспечёнными угольщиками пришлось устанавливать на деловой основе, о чём Сергей Сергеевич впоследствии ни разу не пожалел.

Впереди замаячила дверь в бывшую арсенальную комнату. Гуров остановился и перевёл дух. Как общаться с людьми в таком состоянии? Знать бы заранее об их визите!

Глубокий вдох, шумный выдох. Ну, с Богом, что ли.

Дверь скрипнула железными петлями, Сергей Сергеевич неспешно вошёл в комнату, поприветствовав всех жестом. На приёме у него находилась делегация из пяти человек. На их лицах явно читались терзания. Зов… Да - это вам не шутки.

- Ну-с, господа хорошие, чем обязан столь позднему визиту? – начал разговор Слон, плеснув себе в гранёный стакан воды из графина.

- Сергей Сергеевич, - ответил коренастый мужчина в кожаной куртке и выглядывающим из-под неё бронежилете отечественного производства. – Из Города №13 две недели назад была поставлена партия пороха. Светоч расплатился за неё киренами, однако их качество оказалось скверным, если не сказать больше!

- Спокойно, спокойно, друзья мои. Зачем шуметь? Что именно вас не устроило?

- Краска на части купюр потекла после первого же дождя, чего ранее не случалось! Города Байкала не для того согласились на переход в единую валютную систему, что бы прятаться от дождя! При подписании меморандума мы соглашались на пластиковые полимеры, а не на бумагу с акварелью, товарищ Гуров!

Дверь вновь скрипнула, и в помещение ввалились три бритоголовых братка. Два крепких бойца остановились в дверях, третий подошёл к столу хозяина. Вслед за ними в комнату вошел Антоха, прикрыл за собой дверь и неспешно проследовал вглубь комнаты.

- Партия у вас с собой? – бесцветным голосом поинтересовался Гуров.

- Конечно! – ответил посланник «тринадцатки», утирая испарину боли на лбу. – Егор!

Один из его спутников небрежно взгомаздил на стол Слона увесистую сумку с купюрами.

Гуров взял одну из них в руки, смял и посмотрел через неё на свет.  Особых степеней безопасности эти деньги не имели, но кое-что было припасено для защиты их от подделок.

Кирены как валюта - явление достаточно молодое. На эту денежную единицу все города Байкала перешли около двух лет назад. Точнее, как перешли… Выбора другого им просто не оставили. Да и исчислять стоимость в них было удобно: в одном кирене сто вирсов. Просто и понятно, аналог долларов и центов, рублей и копеек… К тому же новая валюта была нейтральной в национальном плане и не вызывала вопросов ни у кого. Ведь были раньше попытки и доллар ввести, и юань - но всегда находились недовольные. А тут национальный вопрос как бы растворялся, что было безусловным плюсом.

Поначалу, когда зов только начинал стягивать народ к Байкалу, формируемые поселения постепенно обрастали натуральным хозяйством. Появлялись робкие зачатки ремесленного дела, цирюльни, примитивные винокурни и простейшие хлебопекарни. Зов не позволял покидать отведённые для призванных земли, что по мере поступления новых жителей заставляло всех объединяться в подобие родовых общин, а затем и городов.

Произвести всё необходимое для хоть сколько-то комфортной жизни в рамках одного города было невозможно. Во-первых, потому что количество жителей каждого из них было постоянным, как и общее количество призванных в зоне Байкала. При этом на смену прошедшим Суд приходили новые люди, с которыми вновь приходилось находить общий язык. Во-вторых, территории, отведенные «небесной канцелярией» под города, были ограниченными, а за их пределами жители вновь начинали ощущать зов. Стеснённость в пахотных угодьях банально не давала вырастить достаточно различных разнообразной пищи, приходилось выбирать что-то одно. Это приводило к узкой специализации.

В таких условиях поселения были вынуждены развивать торговые отношения друг с другом. Поначалу это худо-бедно удавалось, но натуральный обмен был крайне неудобен, прежде всего, из-за постоянно растущего числа мародёров на нейтральных территориях между городами. Ведь обеспечить оборону города – это одно, а оборону небольшого каравана, да ещё и гружёного под завязку на пути к цели и обратно – совсем другое. Пытались, конечно, и сплавляться по водам Байкала, но это было не намного безопаснее, да и надёжные плавсредства, достаточно вместительные и манёвренные для торговли, имели далеко не все.

Финальной же точкой, положившей начало концу системы бартера, стало формирование излишков в закромах поселений. В первое время будущие города часто вводили централизованные системы распределения продовольствия и материальных благ. Само собой, они строились по принципу максимальной экономии, а это иногда приводило к образованию определённых запасов закупаемых товаров. Купцы из других городов порой были вынуждены возвращаться обратно несолоно хлебавши, если привезённые ими грузы уже были в закромах поселения. Если учесть, что купцы постоянно испытывали боль зова, удаляясь от своих земель - станет ясно, почему такая игра в русскую рулетку достаточно быстро себя изжила.

Да, некоторые поселения пытались наладить связь посредством спутниковых каналов или простейших кабельных телефонов. Первый вариант отпадал почти сразу ввиду практически полного отсутствия электроэнергии и нехватки мощности имеющихся передающих устройств для связи с оставшимися спутниками. Да и кодов доступа к ним никто не знал. Кабельный вариант связи, в свою очередь, также был непростой затеей. Города были достаточно далеко друг от друга, кабели были в дефиците, а при прокладке через нейтральные земли их банально вырезали по ночам одичалые.

Вот тогда-то и появился господин Гуров с, казалось бы, спасительной идеей введения единой денежной единицы на территории Байкала. Купюры, предлагаемые Слоном для обращения, были лёгкими и износостойкими, так как делались они на основе пластиковых полимеров. Наладить охрану одного купца было легче, чем сопровождение гружёного каравана в обе стороны. Да и у обычных граждан, наконец, могло появиться средство накопления!

Сергей Сергеевич всегда с удовольствием вспоминал те времена. Да, это была гениальная комбинация умелого жулика, подсказанная его помощником – Антохой. Этот сутулый паренёк в прошлом был руководителем небольшого карманного банка в Подмосковье, и кто бы мог подумать, что голова у него окажется настолько светлой!

Гуров прекрасно понимал, что сулит ему контроль над выпуском денег, пусть даже для столь небольшой территории с фиксированным количеством жителей. А Антоха как грамотный экономист помогал ему наладить процесс выпуска новых купюр с сопутствующими расчётами необходимого их количества, дабы не допускать обесценивания.

Да что там - хромоногий помощник, по сути, создал для Слона эту денежную пирамиду в своё время, поведав о месте, где можно было раздобыть последний образец полимерного принтера со значительным запасом расходных материалов и возможностью наносить на полученную печатную продукцию оттисков, придающих объёмности изображениям. С матрицей для этих оттисков пришлось серьёзно повозиться, но оно того стоило. Полученные денежные единицы, кирены и вирсы, обладали подобием водяных печатей, что уже гарантировало им надёжную защиту. А это стало решающим аргументом на переговорах с байкальскими о введении этой «валюты» в обращение, ведь второго такого принтера на многие сотни, а то и тысячи километров вокруг не было ни у кого.

У Слона же была и электроэнергия, необходимая для запуска этого оборудования. Расходников для принтера хватило бы лет на пятьдесят, так что небо в алмазах было не пустым выражением для Гурова и его бригады. Они печатали деньги, а значит, именно они контролировали мир вокруг себя!

Правда, случались и браки в производстве, с одним из которых, судя по всему, Слон имеет дело прямо сейчас.

- Да, спорить не буду, лажа вышла, – нехотя признал правоту представителей «тринадцатки» хозяин. – Мы немедленно её заменим на свежеотпечатанные экземпляры, выполненные качественно и в полном соответствии с оговорённой технологией.

Сергей вновь посмотрел на лампочку сквозь купюру и хмыкнул.

- Антоха! Обеспечишь гостям тёплый прием, накорми, дай принять душ при необходимости.

- Мы не намерены тут оставаться! – попытался возразить один из делегатов «тринадцатки», явно через силу сдерживаясь от криков боли.  Зов набатом гудел в его голове, не давая передышки.

- Нам нужно время на устранение наших недочётов! – отрезал Слон. – Так что до утра вы явно должны будете обождать в Светоче. Поверьте, ваше пребывание будет приятным - это самая малость, на которую я способен, дабы компенсировать ваши неудобства.

Мужчины переглянулись, а Антоха встал со стула, кивнув быкам у двери. Те расступились, освобождая выход из комнаты.

- После вас! – проскрипел сутулый помощник хозяина «Иркутки», указывая ладонью на дверь.

После ухода делегатов от Города № 13 дежурная маска спокойствия упала с лица Гурова. На шее заиграли вены, а губы искривились в презрительной гримасе.

- Семёнова ко мне! – рявкнул он, нажав кнопку единственного на весь корпус коммуникатора с трещиной на неработающем экране.

Через пятнадцать минут в дверь постучали, и в комнату вошёл упитанный мужчина с засаленными волосами, зачёсанными наверх. Покрытая угрями кожа лица пошла складками, когда Леонид Семёнов, технолог печатного цеха, неуверенно проследовал в глубь комнаты.

- Вызывали, Сергей Сергеевич? – подрагивающим голосом спросил он, пытаясь унять отдышку.

- Да, Лёня, – спокойным тоном ответил Слон. – Присаживайся.

Технолог робко отодвинул стул и присел на него. В этот же момент в комнату вошли два бритоголовых охранника с резиновыми дубинками на поясах. Семёнов сглотнул ком, подступивший к горлу, но смог унять дрожь в руках.

- Лёнь, - продолжил Гуров, сложив руки на груди. – Ты менял технологию печати за последний месяц?

- Нет! – поспешил откреститься технолог.

- Быть может, краски кончились?

- Нет–нет, – уверил руководство упитанный специалист.

- Тогда какого хрена из-под станка вышла вот такая лажа? – заорал Сергей Сергеевич, бросая в лицо упитанного подчинённого горсть смятых банкнот.

Тот вздрогнул, поймал в падении одну из банкнот и, пытаясь унять панику, рассмотрел её.

- Это не наша работа, Сергей Сергеевич! – дал петуха технолог. – Я не знаю, что это - но даже матрица не наша, вы же видите. Это какая-то кустарная подделка, клянусь!

- Ты же уверял, что подделать наши банкноты в текущих условиях невозможно, жиробас! – продолжал напирать хозяин. – Так какого же хрена эта лажа попала в «тринадцатку» две недели назад?

- Что? – опешил Семёнов. – Но мы… мы… мы не печатали денег уже три недели подряд! Я говорил вашему помощнику о ремонте станка, Сергей Сергеевич! Мы просто не могли ничего отпечатать в указанное вами время!

Глаза Гурова налились кровью и расширились. Во взоре читалась напряжённая работа мозга, после чего он рявкнул одному из быков:

- Поднимай братву из караулки и в гостевую, живо! Живо, мать вашу!

Здоровяк сорвался с места и побежал по коридору. Сергей залез рукой под столешницу и нажал на тревожную кнопку. Взревели базеры боевой тревоги бывшей тюрьмы, со всех сторон начали доноситься топот и отборный мат. Братва перекрывала все входы и выходы из «Иркутки».

- Всё, бросаю бухать… - в сотый раз пообещал сам себе хозяин, пытаясь побороть очередной рвотный позыв на бегу.

В этот момент раздалась серия взрывов, и здание содрогнулось. Сергеевич рванул к окну и увидел, как через развороченные северные ворота прорываются пять мотоциклистов, ловко перечёркивая автоматными очередями силуэты охранников на смотровых башнях.

- Взять их живыми! – заорал Гуров не своим голосом.

Грохотнула очередь станкового пулемета со стороны КПП к трассе. Трассирующие патроны свистели над головами мотоциклистов, пока хищный луч прожектора выхватывал их силуэты из темноты. Выстрел в ответ, звон стекла и взрыв лампы накаливания. Прожектор погас, а пулемет, почти пристрелявшись, потерял цели из виду.

- Не упустите их! – орал Слон, вылетая во двор. – Не упустите!

Около десятка квадроциклов и легких байков устремились в погоню, но нагнать беглецов им так и не удалось. Темнота скрыла их следы до утра, а с первыми робкими лучами солнца уже будет слишком поздно, так как колею от шин давно занесёт песком из-за сильных ночных ветров.

- Аааааааа! – заорал Гуров в бессильной злобе.

- Что случи… - вскрикнул запыхавшийся Семёнов, но не успел закончить фразу, так как половину его черепа снесло выстрелом, разметав вокруг ошметки мозга.

Слон держал в дрожащих руках коллекционный дробовик «Benelli», из массивного ствола которого струился дымок.

- Что случилось, жиробас? – взревел Сергей Сергеевич, подходя ближе к распростертому телу технолога и перезаряжая оружие. – Случилось то, что Антоха кинул всех нас, тупой ты ублюдок!

Взгляд Слона устремился на дальний корпус «Иркутки», из окон которого валил маслянистый столб чёрного дыма. Слон заорал, разряжая в бездыханное тело толстяка оставшийся боезапас раритетной винтовки. Он нажимал спусковой крючок ещё долго после того, как последняя порция свинца покинула ствол винтовки, не в силах унять своего гнева. Прозвучал ещё один сильный взрыв со стороны турбинного зала, и зона погрузилась в темноту.

В это время уже далеко от «Иркутки» пять мотоциклов с выключенными фарами мчались по просторам пустошей в сторону Байкала. За спиной одного из байкеров сидела сутулая фигура помощника Гурова, сжимающая в своей ладони единственное клише печатного пресса, которое он же в свое время добыл для бывшего начальника.

Это была очень дерзкая комбинация, но она выгорела! А это значит, что пустому отпечатыванию киренов и вирсов, ничем не подкреплённых, пришел конец. Накопившаяся денежная масса уже вполне удовлетворяла потребностям всех городов Байкала и обеспечит торговлю на не один десяток лет вперёд, благодаря небывалой долговечности купюр на основе пластиковых полимеров. Антоха не боялся расплаты бывшего хозяина, он не страшился погони, он точно знал, куда ему нужно попасть и что именно его там ждёт. И невыносимая боль, разрывающая его сознание почти три недели, лишь укрепляла его решимость.

Когда Антон впервые почувствовал зов - это стало для него настоящим потрясением. Он понимал, конечно, что рано или поздно настанет и его черёд, но никак не ожидал столь раннего проявления этой жуткой воли высших сил в его адрес. И дело было не в том, что парень только-только начал подниматься в иерархии «Иркутки», и путь этот был весьма непростым. Подкупы и услуги сексуального плана были самой малой толикой той цены, которую ему приходилось платить за карьерный рост в уголовной среде бывшей тюрьмы строго режима… И когда почти всё уже было на мази, когда жизнь, наконец, начинала приоткрываться перед алчущими глазами Антона, даря ему материальное благосостояние, власть, женщин на выбор и еды вдоволь, произошло это. Зов рушил все планы на будущее, пусть и не столь определённое. Он уничтожал всё, над чем он работал так долго. Ведь быть помощником Слона – далеко не являлось пределом его тщеславных целей…

Занять место Гурова! Вот к чему он стремился! Но, так как убить его нельзя, а преданность зэков этому человеку была почти безграничной, он решил пуститься на хитрость, которая должна была уничтожить авторитет Слона. В расчётах о необходимом уровне печати новых банкнот бывший банкир намеренно завышал цифры, дабы банкнот печаталось больше, чем нужно. Это вело к быстрому их обесцениванию, что приводило байкальцев в недовольство, зато окрыляло Гурова.

Слон ощущал, что может купить всё, что захочет! Даже тюрки из западного Иркутска начали постепенно брать кирены и вирсы в качестве оплаты за проезд - а это уже о многом говорило. Сергей Сергеевич ощущал себя всевластным, и, по сути, так оно и было. Предела жадности этого человека поистине не было, но и в здравости суждений ему было не отказать. За изготовляемые кирены он закупал вооружение у многочисленных сталкеров и мародёров, самопальный порох, дефицитные капсульные патроны и топливо. «Иркутка» превращалась в настоящую крепость, а банда зэков - в вооружённую армию!

Амбиции Слона начали простираться далеко, скоро он сможет брать всё, что не мог купить за кирены, силой. Однако это шаткое равновесие вскоре должно было рухнуть к чертям. Денежная масса уже достигла критического предела, а на складах «Иркутки» заготавливалась новая, очень крупная партия нала. Выброс этих банкнот в оборот просто обрушил бы эту денежную единицу. Учитывая то, что Гуров и братве приплачивал киренами за верность, это бы означало конец правления Сергея Сергеевича.

На волне всеобщего разочарования в Слоне и собирался подняться Антоха, если бы не появление зова Байкала в его голове. Первые несколько дней он тщетно пытался унять головные болями спиртным и доступными наркотиками, но они только усиливались. И тогда бывший банкир задумался над тем, что будет делать Гуров после его ухода. Слон со стопроцентной вероятностью не замедлит влить напечатанные пустые деньги в очередные закупки. Но не будет рядом того, кто повернёт праведный гнев братвы против этого морального урода! Всё может случиться с точностью до наоборот! Гуров, возможно, сумеет направить ярость своих бойцов на байкальских в общем и на Антона в частности, сделав его козлом отпущения... Этот вариант совершенно не устраивал бывшего помощника.

Решение проблемы пришло само собой. Из Города № 13 поступила небольшая партия пороха. Кирены обычно передавали на границе городов, дабы избавить их жителей от лишних страданий за границей отведённых для них территорий. Передать нал вызвался лично Антоха, уже зная, что именно он будет делать. Явившись в Город, он поведал городскому совету о планах Слона, о грядущем обвале денежной единицы, о грядущем обесценивании всех их накоплений и сбережений. Вместе с этим он предложил и действенный способ решения сложившейся ситуации, который был одобрен всеми единогласно.

В «тринадцатке» было около десятка бывших военных специалистов. Порох, на котором, собственно, и специализировался тринадцатый город, также имелся в достаточном для диверсии количестве. К нему прибавили более полукилограмма припасённого старомодного пластида. Ну а дальнейшее уже было делом техники.

Вояки явились в «Иркутку», предъявили липовую предъяву и воспользовались временной неразберихой, заложив три сильных взрывпакета под печатный пресс, на склад с готовой продукцией и на петли северных ворот, единственных, не охраняемых при помощи собак и имеющих лишь один станковый пулемет в охранении. Антон заложил ещё два днём ранее, заминировав схрон с боеприпасами и один из котлоагрегатов теплоэлектростанции бывшей тюрьмы №248. Дальнейшая история известна.

Мотоциклы мчались вдаль, гудя моторами. Зов постепенно стихал по мере приближения к великому озеру, и липкий страх в сознании Антона заменялся на яркое ликование. Именно он, сам того не планируя, дал городам Байкала стабильную денежную единицу, которая прослужит им не один десяток лет! Всё, о чем думал бывший банкир, приближаясь к месту своего нового проживания, был вопрос: зачтётся ли ему это благое дело на Страшном суде и перевесит ли оно все его прегрешения в прошлом? И чем дольше он думал об этом, тем мрачнее становилось у него на душе.
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль http://apocalypto.forumbook.ru
 
Деньги не пахнут
Вернуться к началу 
Страница 1 из 1

Права доступа к этому форуму:Вы не можете отвечать на сообщения
Apocalypto (форумный проект) :: Информация об игре и связь с администрацией проекта "Город №17" :: Об игре :: Цикл иллюстрированных новелл по вселенной "Город № 17"-
Перейти: