Город
 
ФорумЧаВоПоискПользователиГруппыРегистрацияВход

Поделиться | 
 

 Апокалипсис

Перейти вниз 
АвторСообщение
Книга судеб
Мастер игры
avatar

Сообщения : 158

СообщениеТема: Апокалипсис   15.09.13 18:55

Околоземная орбита, исследовательская космостанция США, бортовой номер NS-542, 6 сентября 2183 года.

Рональд сидел в углу лаборатории, прижав колени к груди и обхватив их руками. Тело сотрясалось от мелких судорог вследствие нервного перенапряжения. Мозг человека, при всей гениальности его строения, не смог справиться с нахлынувшими испытаниями и потрясениями, обрушившимися на этого человека за последние несколько месяцев.

Радиосигнал шипел помехами из динамиков коммуникатора, который хаотично перебирал одну частоту за другой уж которые сутки подряд.

Рон откинул голову назад и тяжело вздохнул. Из глаз вновь хлынули слёзы отчаяния, прокладывая по заросшему щетиной лицу влажные дорожки витиеватой формы. Дрожащая ладонь извлекла из нагрудного кармана небольшую кожаную визитницу. Это подарок Амели на его тридцатую годовщину. Совсем ещё новенькая. На поверхности прикреплён металлический значок, сделанный на заказ, содержащий на своей поверхности четыре буквы, вызывающие благоговейный трепет у любого американца: «NASA».

Открыв её, Рон начал перелистывать старомодные пластиковые мини-файлики, которые, по замыслу их дизайнеров, должны были содержать визитные карточки с контактами нужных человеку лиц. Но не в этом случае. Место вычурных визиток тут занимали фотографии. Да-да, старомодные отпечатанные фотографии, а не новомодные голопроекции, на которых просто свихнулось человечество в последние два десятка лет. Однако этому человеку голограммы казались чем-то бездушным, искусственным, ненастоящим.

Первый разворот содержал в себе два изображения. Первое – фотография Рона, размещённая на потрёпанном пластиковом удостоверении личности, на поверхности которого крупным шрифтом было нанесено: «Рональд Гутьеррес, подполковник ВВС США».  Второе изображение являло его взору толпу в праздничных колпаках, с шариками и шуточными дудками в руках. Мужчины и женщины столпились вокруг группы астронавтов в скафандрах, среди которых находился и сам Рональд. На лицах застыло выражение радости, а торт, стоящий перед героями страны, сверкал старомодными бенгальскими огнями. На поверхности торта был изображен логотип «Национального космического агентства», над которым масляным кремом была выведена надпись: «One small step for man, one giant leap for mankind». Классика вечна…

Подполковник натянуто улыбнулся, а из динамика цифрового коммутатора раздался равнодушный ко всему цифровой голос искусственного интеллекта бортового компьютера:

- До контакта с «Мир – 5» осталось пять минут тридцать семь секунд.


Несколькими неделями ранее. США, штат Виргиния, полуостров Делмарва, космопорт «MARS».

Среднеатлантический региональный космопорт (англ. Mid-Atlantic Regional Spaceport, MARS) является коммерческим космодромом, занимающим южную часть территории принадлежащего НАСА Центра полётов «Уоллопс». Несколько лет  этот мастодонт с многолетней историей удачных запусков простаивал без дела, не имея заказов. Большую часть сферы космического туризма монополизировал космодром «Америка», в Нью-Мехико, а недавний провал программы колонизации Марса нанёс серьёзный удар по инвестиционной привлекательности космической отрасли. Околоземные орбиты давно уже нашпигованы под завязку спутниками любых пошивов, развитие технологий подарило им большую долговечность, что также снижало частоту новых запусков.

Космопорт MARS уже давно еле сводит концы с концами за счёт обслуживания уже выведенных на орбиту спутников и космостанций, но это не решало всех его финансовых проблем. Выплаты по кредитам меньше не становятся, источники погашения займов отсутствуют, постоянные пролонгации не помогают, а лишь затягивают потуже долговую петлю на горле космопорта. Бесплатные отпуска давно стали обыденностью, понятие «премия» кануло в лету, а урезанные зарплаты позволяли обеспечивать лишь минимальные жизненные потребности сокращенного до предела персонала.

Однако никто не роптал. Идти-то некуда, уровень безработицы в стране, да и в мире, зашкаливает. Ни одна новостная сводка не обходится без кадров бастующих безработных, статистических данных об очередных сокращениях в филиалах корпораций и репортажей из очередного пригорода одного из мегаполисов США, практически опустевшего, т.к. почти все дома у его жителей конфискованы банками за неуплату по закладным. Экономика трещит по швам из-за топливного кризиса, а военные расходы растут ни по дням, а по часам.

- Проклятье! – прорычал седовласый диспетчер связи Отто Миллер, комкая прочитанную газету. – Одно и тоже в каждом номере! Безработица! Война! Голод! Эпидемия в Каире! Снова безработица! Да будь оно всё проклято!

- Успокойся, старичок! – хохотнул его напарник, сверяющий какие-то данные на экране своего рабочего лэптопа. – Мир идет к псу под хвост более века, а ты всё никак не привыкнешь к этому. Дай-то Бог, чтобы наши дети застали времена, когда это безумие закончится! Нам же с тобой ничего подобного не светит, так что расслабься и помоги мне.

- А что не так, Мигель? – спросил Миллер, швыряя скомканную газету в портативную урну-утилизатор. Та довольно зажужжала, измельчая мусор.

- Какие-то неполадки с маневровыми двигателями станции NS-542.

Отто вздохнул, ввёл свой личный пароль в консоль доступа и посмотрел в глазок сканера. Компьютер обработал данные, провёл сканирование сетчатки глаза и электронным голосом поприветствовал сотрудника «MARS»:

- Доброго времени суток, старший диспетчер связи Миллер. Ваш доступ разрешён, какие будут указания?

- Соединить меня с бортом NS-542! – лениво произнёс седовласый, щёлкая кнопкой на кофемашине.

Плоский монитор устаревшей модели моргнул, запустился протокол связи, и на экране появилось окно вызова с надписью «Соединение, ожидайте». Через пятнадцать секунд экран вновь моргнул и выдал надпись «Соединение установлено».

- Гутьеррес, приём! – произнёс Отто, уже помешивая дымящийся кофе.

- Слышу вас отлично! – ответил уставший голос из динамиков. – Рональд Гутьеррес на связи.

- Рон, рад тебя слышать, – ухмыльнулся седовласый. – Наши датчики зафиксировали неполадки в маневровых двигателях станции. Что там у вас?

- Это последствия столкновения с космическим мусором, Отто, отчёт о котором я скидывал два дня назад. В нашем секторе от него не продохнуть, ты же сам знаешь.

- Что поделать, Рон. Зато он самый дешёвый в плане приобретения прав на использование околоземного пространства, а для NASA это было решающим фактором в твоём случае. Так что все вопросы к ним! – хохотнул диспетчер. – Как продвигается ремонт?

- Пока никак. Дистанционные боты не могут туда добраться до выхода из области скопления космического мусора, так что ещё минимум трое суток станция будет идти измененным курсом.

- Расчёты показывают, что через двадцать одни сутки твоя жестянка может налететь на один из спутников связи корпорации«Zayton», а их юристы нас потом с потрохами сожрут! Тебе точно не требуется помощь космомонтажников? Могу перекинуть группу из сектора 19-S в течение сорока восьми часов.

- Нет, Отто, спасибо. Автоботы завершат ремонт, как только станция покинет квадрат скопления мусора. Если нет - то прислать ремонтную группу вы всегда успеете. Ты ведь знаешь, потом с протоколом ремонта возиться, а это мою смену затянет. У меня до пересменки две недели осталось, приятель, и я ни дня не хочу тут оставаться сверх положенного. У Амели день рождения, я не могу пропустить ещё и этот…

- Понимаю, – хмыкнул Отто, перемешивая кофе пластиковой ложечкой. – Работы по проекту «Ковчег» идут без сбоев?

- Да, с этим всё отлично! Можешь не переживать, яйцеголовые грозятся окончить свои тесты к сроку.

- Рад слышать, Рон. Ждём отчет об исправлении поломки, удачи! Конец связи.

- Удачи, центр! – отозвался голос из динамиков, и сеанс связи прекратился.

Убрав руку с панели коммуникатора, Рональд Гутьеррес откинулся в удобном кресле пилота. Пятый месяц он находился на борту исследовательской станции NS-542, принадлежащей американскому концерну «Zeta tech». На контракт по обслуживанию станции подполковник ВВС США в запасе согласился не думая, так как к тому времени он уже дважды получал извещения о выселении за невозврат ипотечной ссуды от « INC Bank». Рональд не мог позволить своей жене и восьмилетней дочери остаться без крова над головой. Прощание тогда было тяжёлым, но выбор был невелик. Да и не худший это вариант по сегодняшним дням! Можно было, конечно, податься в одну из частных охранных фирм, типа «Irinis», представляющих собой миниатюрные армии наёмников. Но это дело куда более опасное для жизни, хоть и более прибыльное.

Вздохнув, Рональд нажал на сенсорную панель, вызывая бортинженера по закрытому каналу связи:

- Ларри, мне нужен отчёт! Уже из центра интересовались!

- Кэп, всё нормально! – послышался из шипящих динамиков приглушённый помехами мужской голос. – Пробоины я заварил, но герметичность пятого отсека пока не восстановлена. Маневровые в порядке, кроме седьмого и двенадцатого. Ремонтные боты готовы, выпустим их на обшивку для окончательной герметизации и ремонта оставшихся движков через трое суток, иначе космический мусор и их изрешетит.

- Понял тебя, Ларри! Заканчивай работы и возвращайся, скоро входим в зону повышенной солнечной радиации.

- Принято! – прошипели динамики.

Рональд вновь вздохнул. С самого начала полёта всё шло из рук вон плохо. Начать хотя бы с того, что запуск производился в обстановке секретности, что само по себе доставляло массу хлопот. Многоразовыми челноками на станцию NS-542 доставили не один контейнер с неизвестным содержанием. К моменту прибытия на неё персонала треть всех помещений уже была полностью изолирована, а в их недрах правительственные умы от науки распаковывали свои пожитки. Они даже питались отдельно от остального обслуживающего персонала, связь с ними была односторонней, а системы видеонаблюдения тех отсеков были отключены.

В принципе, это даже облегчало работу Гутьерреса, сводя её к рутинной проверке систем и чтению новостных сводок. Кроме него, на станции ещё находилось семнадцать человек. Сколько народу ютилось в закрытых отсеках, никто не знал, да, по сути, на это всем было совершенно наплевать. Хлопот "отшельники" не доставляли, а это главное при длительных полётах. Да и платили немного больше при полётах в режиме секретности, компенсируя тем самым практически полную изолированность штатного состава NS-542 от окружающего мира.

- Ну что, Иосиф, посмотрим единственный из доступных информационных каналов, а? – хмыкнул Рональд, щёлкнув по носу пластиковую фигурку советского диктатора прошлого. Тот  захихикал и начал раскачиваться на пружинке, прикрепленной к приборной доске.

Монитор покрылся рябью помех, после чего на экране появился диктор новостного канала. Взволнованным, почти дрожащим голосом он зачитывал срочное сообщение:

- Согласно последним сводкам, ровно сорок три минуты назад флот объединённой арабской коалиции, временно вошедший в состав евразийской морской группировки, вступил в бой за контроль над нефтедобывающими платформами в шельфе Северного Ледовитого океана, – шипение заглушило звук на секунду, после чего всё вернулось в норму, съев, тем не менее, часть фразы. - …в указанном районе были зафиксированы мощнейшие выбросы энергии.

Глаза Рона округлились, и он припал взглядом к экрану. Тот вновь покрылся помехами, искажая картинку продолжающего говорить диктора. Наконец изображение вновь пришло в норму, и до слуха подполковника донеслись последние слова из срочного сообщения:

- …может быть свидетельством применения ядерного оружия!

Рональд не мог поверить своим ушам. Помехи вновь исказили сигнал, заполнив динамики шумом. Подстройка частот ничего не давала, ещё больше нагнетая обстановку. В конечном итоге сигнал пропал полностью, и экран погас.

- Мать твою! – выругался Гутьеррес, спешно набирая свой личный код для доступа в систему дальней связи.

Компьютерная система неспешно провела сканирование сетчатки глаза Рональда, проверила его код доступа и запустила пару защитных протоколов, исключающих несанкционированный доступ к системам станции извне. После этого равнодушный цифровой голос искусственного интеллекта прохрипел из динамиков шаблонную фразу:

- Доброго времени суток, командор Гутьеррес. Ваш доступ разрешён, какие будут указания?

- Связь с центром управления полётами «MARS», живо! – взревел астронавт.

На плоском экране коммуникатора загорелась надпись: «Соединение, ожидайте».

- Боже… О, Боже… - бормотал дрожащим голосом Рон.

Как бывший военный, он прекрасно понимал, к чему приведёт такой поворот событий. За событиями у нефтяных скважин шельфа астронавт наблюдал давно, как и добрая половина земного шара. Рон понимал, что бою быть, осознавал, что очередная затяжная война опять сотрясёт поверхность планеты, но такого поворота событий бывший подполковник просто не ожидал. Ядерный взрыв… Это всегда казалось кошмарной сказкой, в которую взрослый человек просто не в состоянии поверить.

Экран коммуникатора всё ещё выдавал сообщение о соединении, но ответа с Земли не было. Не было его более пятнадцати минут. Наконец монитор выдал заветное «Соединение установлено» и эфир взорвался помехами.

- Центр! Центр! Это NS-542, ответьте! Центр! – кричал в микрофон астронавт, пытаясь перекричать шипение динамиков. – Центр!

- Слышу вас, NS-542! – ответил знакомый голос Отто.

- У вас… – выдохнул Гутьеррес. – Что у вас происходит, Миллер? Я видел сообщение по новостному каналу! Это правда? В шельфе был ядерный взрыв?

- И не один, Рон! – дрожащим голосом подтвердил диспетчер. – Там был обмен ядерными ударами!

- Боже! – выдохнул Рональд, оседая в пилотском кресле.

- Весь персонал космопорта перебазирован в подземное убежище, я держу с тобой связь по резервному каналу, но на неопредёленное время и он будет недоступен, так как скоро введут протокол консервации бункера, – тараторил Отто. –Из «NORAD» (анг. - North American Aerospace Defense Command) передали о множественных пусках ракет по всему миру! Рон, старик, мне очень жаль, но теперь вы предоставлены сами себе на неопределённое время. Не знаю, когда нам удастся возобновить связь, но…

Сигнал прервался, а на экране коммуникатора высветилась надпись «Конец сеанса связи».

- Нет! – заорал Гутьеррес, в бессильной злобе ударив кулаками по приборной доске.

В голове смешался каскад противоречивых чувств, закручивающий сознание в водовороте мыслей и образов. Страх сковывал рассудок, не давая осознать происходящее. Всё это казалось бредом, такого просто не могло быть, это ведь форменное безумие!

Встряхнув головой, астронавт осмотрелся. Перед взглядом несколько мгновений всё расплывалось, но затем воинская подготовка взяла своё, приведя Гутьерреса в чувства.

Руки тенью метнулись к приборной доске, коммуникатор вывел его канал на экстренную линию внутренней связи.

- Внимание всему персоналу! – максимально жёстким голосом произнес Рон. – Объявляется общая тревога! Окончить внешние работы, законсервировать повреждённые отсеки до дальнейших указаний. Всем занять свои места согласно протоколу 7-D. Повторяю…

Космическая станция дрогнула, бывший подполковник ВВС насилу удержался в кресле. Он нажал на тачскрин, открывая обзорный экран. Стена по правую руку пришла в движение, шипя сервоприводами. Массивные гермоворота отъехали в сторону, являя взору стену из прозрачного бронестекла с нанопокрытием, за которой в противоположную сторону уезжал внешний контур гермоворот.

Картинка, представшая перед глазами Гутьерреса, была столь сюрреалистичной, что он подошёл к прозрачному стеклу и упёрся в его поверхность руками, дабы получше рассмотреть происходящее. С поверхности планеты повсеместно поднимались дымные облака от ракетных стартов. Нанопокрытие на стекле в реальном времени отражало обстановку на её поверхности, отмечая множественные точки запуска боеголовок и прогнозные расчёты их траекторий красными линиями, коими щедро усеивала большую часть видимой суши. Некоторые из этих маршрутов смерти прерывались на подлёте к цели, видимо, срабатывали системы ракетного перехвата, но таких были единицы.

- Господи! – прохрипел Рональд.

Первые вспышки атомных взрывов яркими кругами отмечали Тегеран, Багдад, Анкару… Один из тактических боезарядов был перехвачен над  территорией Саудовской Аравии, на подлёте к городу Эр-Рияд. Ослепительные вспышки заставили Рона зажмуриться. Нанопокрытие в автоматическом режиме затемнило стекло почти до нулевой видимости, предохраняя сетчатку человеческого глаза от выгорания.

Гермоворота вновь пришли в движение, повинуясь протоколу консервации станции, разработанному многие годы назад на случай метеоритного дождя (протокола на случай атомной войны в арсенале искусственного интеллекта просто не было).

Резь в глазах была запредельной, боль разъедала сознание подобно кислоте. Гутьеррес отпрянул назад и рухнул ниц, ударившись головой о стальную обшивку пола. Звук базеров тревоги заполнял коридоры станции в то время, как привычное освещение переходило в режим аварийного, окрашивая пространство в красный цвет. В голове астронавта всё померкло, мир вокруг погрузился в липкое ничто сдающего свои рубежи сознания.

- Рон! Рон! – откуда-то издали послышался знакомый мужской голос. – Ты как? Рон!

Пощёчина привела его в чувства, глаза с трудом открылись, и в них тут же ударил свет медицинского фонарика.

- Всё нормально! – прозвучал уже другой голос. – Жить будет. Помогите ему подняться!

Перед глазами плыли кровавые круги, голова кружилась, а во рту явственно ощущался железистый привкус крови.

- Что… Что случилось? – насилу произнёс Рональд, пытаясь унять боль в висках.

- Мы нашли тебя без сознания, кэп, – ответил бортинженер, рослый темнокожий мужчина лет тридцати пяти. – Мы наткнулись на тебя в рубке, ты ударился головой и вырубился. Слава Богу, что волна мусора ударила по левой стороне станции, а не то мы бы сейчас уже не разговаривали.

- Сколько я был без сознания, Ларри?

- Часа три, капитан, – ответил за бортинженера незнакомый человек в белом лабораторном халате. – Постарайтесь не делать лишних движений.

- Кто вы такой? – прохрипел Гутьеррес, осматривая собеседника.

- Ах, да, – произнёс тот. – Мы же не знакомы. Меня зовут Чарльз Лидэрман! Я руководил лабораторией энтомологии в закрытой части станции. При столкновении там всё разворотило, многие из моих коллег погибли, я чудом спасся.

- Столкновение? О чём вы?

- Я же тебе сказал, Рон. Нас ударило волной космического мусора! – встрял в разговор инженер. – Одну из боеголовок арабы перехватили на околоземной орбите, взрывная волна привела в движение поле обломков, через которое пролегал наш курс, и нас накрыло.

- Повреждения?

- Значительный уровень разгерметизации в помещениях лабораторий, эвакуировать удалось лишь  мистера Линдэрмана. Так же почти полностью уничтожена капитанская рубка, двигательный отсек и медблок. Мы укрылись в аналитическом отсеке наблюдения, но осталась ещё одна нерешённая проблема!

- О чём ты? – произнёс Рон, вставая на ноги.

- Нас сносит в сторону, капитан, – инженер переглянулся с ученым. – Через 216 часов, если не сменим курс, мы столкнёмся с российской космической станцией «Мир-5»!

Гутьеррес взглянул на мониторы, пестрящие сообщениями об аварийной ситуации на космической станции. Базеры тревоги всё ещё выли, и Рональд первым делом отключил её. Затем проверил систему энергоснабжения и включил обычное освещение. Комнату тут же засыпало искрами от взорвавшейся лампы, но остальные послушно занялись ровным светом. Инженер оканчивал наладку системы связи и проводил последние проверки систем жизнеобеспечения. Единственное, что более-менее радовало – стопроцентная сохранность секции твердотопливного реактора.

-Хоть с энергией проблем не будет! – хмыкнул инженер.

- Зато будут проблемы иного толка… - неуверенным голосом сказал энтомолог.

- О чём вы, доктор? – поинтересовался Рональд.

- Нам нужно полностью перекрыть лабораторные отсеки, господа. У вас нет доступа к секретной информации, поэтому просто примите на веру! – произнёс Чарльз Лидэрман, смотря на экран, отображающий схему переборок станции. – Вот, шлюзы с пятого по восьмой должны быть закупорены, вентиляционные каналы также необходимо перекрыть. Я вводил в действие систему консервации лабораторий во время эвакуации, но, видимо, имеет место какой-то сбой!

- Чего? – дал петуха инженер. – Не может быть!

- Сами убедитесь! – отрезал ученый, отходя в сторону от монитора.

Пока инженер колдовал с системой управления переборками, капитан обратился к Чарльзу:

- Док! Если вам есть, что сказать, то говорите! Сейчас не время темнить, переборки открыты более трёх часов!

- У вас нет допуска… - попытался отмахнуться профессор, но тут же получил сильный тычок в область живота.

Гнев, вскипавший в Рональде все это время, вырвался на волю подобно извержению вулкана. Короткая серия точных ударов в корпус сотрясла тощего энтомолога, а левый хук завалил его наземь. Хрипящего Линдэрмана тут же подняли вверх за грудки и прижали к стене.

- Док! – прорычал Гутьеррес. – Я не намерен повторять! Из всего экипажа пока уцелели только мы трое. Но в лабораториях еще могут быть люди, ваши люди! Однако это совершенно вас не волнует! Так что же там? Говори, тварь!

Раздался хлёсткий звук удара.

- Говори!

Ещё удар. Хрип и кашель профессора.

- Насекомые! – на выдохе прокричал энтомолог, пытаясь прикрыться от очередного удара.

- Чего? – подал голос бортинженер.

- Там насекомые! Мы… - профессор явно был напуган, рассказывая эту информацию непосвящённым людям. – Там изменённые на генном уровне насекомые!

- На кой хрен они тут? – крикнул Рон, прижимая ученого к стене. – Над чем, мать вашу, вы работали всё это время?

- Это секретная информация, просто поверьте и закройте переборки!

Очередной удар повалил Чарльза наземь.

- Хорошо! Хорошо! – сквозь слезу произнёс ученый, явно не привыкший к такому обращению. – Это программа «Ковчег»!

- Да слышал я о названии, док! – прорычал Гутьеррес. – Но кроме отчётов о сроках окончания каких-то тестов, нам ничего не известно. У вас же всё под кодами идет… Поэтому говори, а ты, Ларри, - обратился он к чернокожему, – закрывай переборки на всякий случай, пока док нас просветит!

Инженер вновь принялся колдовать над консолями управления, а учёный, утирая кровь из носа, нехотя начал рассказывать:

- В нормальных условиях насекомые не могут вырастать до более крупных, нежели их обычные, размеров. Их раздавливает собственной тяжестью, понимаете? Их тела просто не выдерживают под натиском гравитации. Не просто так самые крупные членистоногие обитают в океанах, ведь вода снижает…

- Профессор, короче! – рявкнул Гутьеррес.

- Да-да… - откашлялся Линдэрман, сплюнув наземь кровяной сгусток. – Также у них есть проблемы с дыхательной системой. Они устроены так, что для активного роста им нужно более высокое содержание кислорода на протяжении длительного времени и…

Удар по лодыжке, крик боли.

- Хорошо-хорошо! – умоляющим тоном простонал ученый. – В условиях невесомости нам удалось вырастить устойчивые к воздействию гравитации особи различных видов насекомых, в основном пауков и кольчатых червей. Не вдаваясь в подробности экспериментов, могу сказать, что там сейчас несколько десятков весьма живучих тварей более чем внушительных размеров! Репродуктивные функции этих образцов сохранены, они будут размножаться, если найдут пищу. Это инстинкт, понимаете? Инстинкт!

- А кроме нас, тут пищи особой нет… - процедил бывший подполковник ВВС, присаживаясь в крутящееся кресло.

- Именно, господа! Именно! – вновь простонал Линдэрман. – Они находились в герметичных боксах, но авария… Я не знаю, возможно, каким-то особям удалось покинуть их! Не знаю! Поэтому запечатайте указанные мной переборки и перекройте воздухоподающие каналы! Скорее!

- Готово! – выдохнул инженер. – Всё сделано, кэп!

- Хорошо! – ответил Рональд. – Док, а на кой хрен правительству такие твари?

- Ну, это сек… - доктор осёкся, уловив на себе раздражённый взгляд Гутьерреса. – Это биологическое оружие. – сглотнув, произнёс он. - Нам нужно было вывести краткоживущие и быстрорастущие экземпляры, лишённые репродуктивной функции. Понимаете? Такая волна насекомых смела бы любые  вражеские укрепления за считанные часы. Подгоняемые ускоренным метаболизмом, они бы пожирали всё живое в зоне досягаемости, но, спустя несколько дней всё равно дохли бы от голода, делая территорию безопасной для волны финальной зачистки сухопутными войсками. Это дешевле химического оружия, безопаснее и экологичнее любого вида оружия массового уничтожения, но главное, мы бы сохранили несметное множество жизней наших солдат! Это решило бы исход любой войны, понимаете?

- Док, ты же сказал, что размножаться они таки могут! – прервал разошедшееся светило науки Рональд.

- В том-то и проблема. Мы не знаем, как лишить их репродуктивной функции. Их ускоренный метаболизм заставляет их тела отчаянно бороться за сохранение своего вида. Все эксперименты в этом плане пока заходили в тупик!

- То есть у нас по станции может ползать орда гигантских насекомых? – подытожил инженер.

- Да! Именно поэтому нам нужно оставаться тут до прибытия спасателей! Изолируйте это помещение от остальных отсеков!

- Спасателей не будет… - прохрипел чернокожий, указывая пальцем на монитор внешнего видеонаблюдения, систему которого он запустил пару секунд назад.

Сквозь помехи и искажения на экране можно было различить очертания планеты. Земля была почти полностью укрыта плотной пеленой из серо-чёрных облаков, гигантскими скоплениями клубившимся над её поверхностью.

- Господи! Что это? – спросил бортинженер почти шёпотом.

- Это миллионы тонн пепла и радиоактивной пыли, поднятые вверх взрывами и тектоническими возмущениями, – произнёс заворожённый открывшимся зрелищем профессор. – Там сейчас настоящий Ад!

- Иисусе! – почти истерически прошептал Ларри.

– Обмен ядерными ударами - ещё не самое страшное. Куда страшнее последствия! – продолжал учёный. - Лесные пожары планетарного масштаба, небо, помимо указанной мной пыли, затянут дым и копоть.

Чарльз ввёл короткую команду на своём планшете и вывел на монитор ползунок прогресса загрузки программы анализа натяжения земной поверхности, заставляя бортовые системы наблюдения станции прийти в движение. Сквозь уплотняющийся слой пепла, дыма и пыли сканирование проходило с переменным успехом, но земная поверхность на экранах неизменно подкрашивалась красным.

- Землетрясения! – выдохнул Линдэрман. – За ними последуют извержения вулканов и цунами. Небо в итоге почти полностью затянется пылевыми облаками, перекрыв доступ солнечным лучам на поверхность планеты. Температура резко упадёт до отметок значительно ниже нуля. Ядерная зима…

Рональд осунулся и прикрыл лицо руками.

- О, Боже… - простонал он. – Амели! Моя крошка Амели…

Он пошатнулся, оперся спиной о стену и скользнул по ней вниз, присев на металлический пол. Профессор тем временем продолжал рассуждать вслух надтреснутым голосом, уже не обращая внимания на свои побои:

- Озёра, каналы и прочие мелкие водоёмы на поверхности планеты промёрзнут до самого дна за считанные дни. Радиоактивные осадки, жёсткое УФ-излучение и ещё целый ряд последствий ядерной войны войдут в синергию, уничтожая многие формы живой жизни на поверхности Земли. Ядерная зима, которая будет продолжаться несколько месяцев, добьёт выживших.

- А как же убежища, док? Люди ведь…

- Те, кто выживут в них, Ларри, скорее всего, будут завидовать мёртвым. Даже когда небосвод очистится от пепельно-пылевого заслона, всё это радиоактивное "великолепие" осядет на поверхность планеты! Наверх нельзя будет подниматься не один месяц, а то и годы… Это уж как повезёт. В конце концов радиоактивные частицы, пепел, пыль и прочее ветра развеют, унеся очень многое в океаны, но обширные пятна радиации, куда нельзя будет ступить ещё не одну сотню лет, безусловно, останутся. В океане же жизнь почти вымрет. И я не говорю ещё о мегацунами, которые будут не один месяц заходить вглубь континентов со всех сторон. Я не знаю, останется ли хоть что-то живое там, внизу…

Профессор помрачнел, опустил глаза и присел на пол, недалеко от Гутьерреса. Он закрыл глаза и начал бормотать что-то себе под нос.

Из динамиков послышался бездушный голос искусственного интеллекта станции:

- Работоспособность системы автономного метеонаблюдения восстановлена. Семьдесят три процента отсеков подверглись разгерметизации, что потребовало их изолирования. Системы жизнеобеспечения проверены, существенные неполадки обнаружены в системе опреснения и в системе генерации воздуха. Уцелевших автоботов – три единицы, они уже приступили к ремонту поврежденных систем. Прогнозное завершение восстановительных мероприятий…

Гутьеррес уже не слушал отчёт компьютера, всё его внимание было сосредоточено вокруг образов его семьи. Они находились в пригороде Нью-Йорка, который явно был одной из целей при обмене ядерными ударами. Что с ними сейчас? В голову лезли ужасные мысли, от которых бывалый военный никак не мог отделаться.

Последующие пять дней прошли в безуспешных попытках наладки маневровых двигателей, дабы избежать столкновения с российской космостанцией «Мир – 5». Когда стало ясно, что ничего не выйдет, был осуществлён анализ последствий столкновения. По его итогу искусственный интеллект выдал следующий результат:

- Сканеры не улавливают на «Мир – 5» никакой активности. С 93% вероятностью можно утверждать, что она неуправляема, а весь её персонал погиб. Анализ модели столкновения показывает, что с вероятностью в 17% отсек аналитического центра уцелеет, но направление движения станции NS-542 будет изменено в сторону сближения с земной поверхностью. В плотные слои атмосферы космостанция войдёт через двенадцать часов после столкновения. Дальнейший прогноз невозможен из-за нехватки данных для анализа.

- Мы рухнем на Землю! – выдохнул Ларри, бессильно скользя спиной по стене, опускаясь наземь.

- Если не сгорим во время столкновения! – поправил его профессор, безуспешно пытаясь унять душащий его ужас.

Все выжившие члены экипажа NS-542 изрядно осунулись за время, проведённое в аналитическом отсеке. Как и настаивал доктор, за его пределы они выходили лишь один раз, за провиантом и медикаментами.

Все прогнозы Линдэрмана сбывались, об этом неустанно твердили данные сканирования земной поверхности. Пылевые облака постепенно рассеивались, но до полной очистки небес оставалось не менее пяти месяцев. Сквозь редкие бреши в пылевой завесе иногда удавалось различить изуродованную поверхность когда-то цветущей планеты.

Точечные ядерные удары стёрли с лица земли почти все мегаполисы и более-менее крупные города. С землёй сравняли объекты военного назначения, заводы оборонки, промышленные центры и объекты правительственной инфраструктуры. Энергосистема планеты пережила настоящий коллапс. Большая часть ТЭС и АЭС сметены взрывами, оставшиеся в большинстве своём были сильно повреждены во время землетрясений и наводнений. Гидроэнергетика во всех её проявлениях почти под ноль сметена цунами. Системы электропередачи пришли в полную негодность практически повсеместно. Пожары, длящиеся до сих пор в некоторых уголках планеты, выжигали всё, что ещё уцелело, на своём пути.

Наземные водоёмы действительно промёрзли почти до дна, уничтожая большую часть планктона вместе с подводной флорой и фауной. Океаны окрасились в ядовитый серо-зелёный оттенок. Первое время почти повсеместно на планете выпадали кислотные дожди, выжигая то немногое живое, чему всё еще не посчастливилось расстаться с жизнью. После этого количество осадков практически сошло к нулю.

Прослушивание каналов связи в доступных диапазонах, разблокированных личным кодом профессора Линдэрмана, несколько раз позволяло связаться с уцелевшими убежищами. Контакты были краткосрочными, но информация, полученная из них, повергала в шок.

Оказалось, что были уничтожены практически все государственные органы самоуправления в большинстве стран мира. Вспышки эпидемий и лучевой болезни косили население убежищ со слабой герметичностью сотнями и тысячами каждый день. Контакт с внешним миром почти не поддерживался, за исключением редких радиообменов между бункерами. Поверхность планеты практически полностью пришла в непригодность для жизни и останется таковой как минимум на несколько десятков месяцев, а то и лет.

Неизвестная аномалия наблюдалась в районе озера Байкал, где все радиосигналы глушились  полностью. Но самое странное отмечалось над поверхностью пустыни Сахара. Там, не прекращаясь, фиксировались колоссальные возмущения полей всех спектров, которые способна фиксировать оставшаяся аппаратура. Объяснения столь мощным выбросам энергий никто предоставить не мог. Даже через пылевые облака сканеры космостанции NS-542 непрерывно фиксировали небывалые всплески световых волн, резкие скачки температур, сопровождающиеся звуковыми колебаниями пугающей мощности.

Немногие выжившие, с которыми удавалось наладить кратковременную связь, неизменно просили о помощи в наладке связи с соседними убежищами, умоляли о передаче данных и разного рода сообщений другим уцелевшим. Так продолжалось достаточно долго, пока в один момент все эфиры не замолкли, заполнив эфир шипением помех. Колоссальные всплески энергий над Сахарой также сошли на нет, и планета погрузилась в мёртвенное молчание.

Рональд откинул голову назад и тяжело вздохнул. Из глаз вновь хлынули слёзы отчаяния, прокладывая по заросшему щетиной лицу влажные дорожки витиеватой формы. Дрожащая ладонь извлекла из нагрудного кармана небольшую кожаную визитницу. Это подарок Амели на его тридцатую годовщину. Выглядит как новенькая. На поверхности прикреплён металлический значок, сделанный на заказ, содержащий на своей поверхности четыре буквы, вызывавшие благоговейный трепет у любого американца: «NASA».

Открыв её, Рон начал перелистывать старомодные пластиковые мини-файлики, которые, по замыслу их дизайнеров, должны были содержать визитные карточки с контактами нужных человеку лиц. Но не в этом случае. Место вычурных визиток тут занимали фотографии. Да-да, старомодные отпечатанные фотографии, а не новомодные голопроекции, на которых просто свихнулось человечество в последние два десятка лет. Однако этому человеку голограммы казались чем-то бездушным, искусственным, ненастоящим.

Первый разворот содержал в себе два изображения. Первое – фотография Рона, размещённая на потрёпанном пластиковом удостоверении личности, на поверхности которого крупным шрифтом было нанесено: «Рональд Гутьеррес, подполковник ВВС США».  Второе изображение являло его взору толпу в праздничных колпаках, с шариками и шуточными дудками в руках. Мужчины и женщины столпились вокруг группы астронавтов в скафандрах, среди которых находился и сам Рональд. На лицах застыло выражение радости, а торт, стоящий перед героями страны, сверкал старомодными бенгальскими огнями. На поверхности торта был изображён логотип «Национального космического агентства», над которым масляным кремом была выведена надпись: «One small step for man, one giant leap for mankind». Классика вечна…

Подполковник натянуто улыбнулся, а из динамика цифрового коммутатора раздался равнодушный ко всему цифровой голос искусственного интеллекта бортового компьютера:

- До контакта с «Мир – 5» осталось пять минут тридцать семь секунд.

Гутьеррес закрыл глаза и прислушался к себе. Отчаяние рвалось наружу, сметая все преграды. Жалкий шанс в 17%, отведённый бездушной машиной на вероятность выживания в столкновении, пугал до дрожи. Ладони содрогались, пришлось сомкнуть их замком, чтобы унять очередной приступ паники.

- До контакта десять секунд, – равнодушно провозгласил цифровой голос из динамиков.


Последний раз редактировалось: Книга судеб (20.09.13 13:48), всего редактировалось 6 раз(а)
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль http://apocalypto.forumbook.ru
Книга судеб
Мастер игры
avatar

Сообщения : 158

СообщениеТема: Re: Апокалипсис   16.09.13 6:50

Рональд вновь обнял подогнутые к груди ноги и начал громко читать молитву, единственную, которую знал с детства:

- Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя…

- До контакта пять секунд, – продолжал отсчет электронный голос. – Четыре. Три.

- Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки. – перешел к концовке Рон, срываясь на истошный крик.

- Один! Контакт!


Спустя 14 часов, берег реки Орхон, северная Монголия.

Огромный кратер изуродовал поверхность земли, глубоко вгрызшись в её недра. Раскалённые обломки металла, горящие остатки кабелей, вспышки искр от коротких замыканий. На обугленной пластине обшивки виднеются почти истлевшая от запредельных температур надпись «NS-542».

Вспышка молнии прочертила хмурые небеса, высветив на мгновение поверхность окрестностей кратера. Сполох небесных энергий явил бы стороннему наблюдателю великое множество следов разных форм и размеров, расходящихся от места крушения во все стороны. Зеленоватая слизь покрывала толстой плёнкой одну из таких троп. Склизкий след вёл к близлежащему холму, растрескавшемуся во время недавнего землетрясения. Ещё одна вспышка выхватила из темноты мимолётный образ членистоногого паукообразного существа, спешно удаляющегося в бездонную расщелину земной поверхности.
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль http://apocalypto.forumbook.ru
 
Апокалипсис
Вернуться к началу 
Страница 1 из 1

Права доступа к этому форуму:Вы не можете отвечать на сообщения
Apocalypto (форумный проект) :: Информация об игре и связь с администрацией проекта "Город №17" :: Об игре :: Цикл иллюстрированных новелл по вселенной "Город № 17"-
Перейти: