Город
 
ФорумЧаВоПоискПользователиГруппыРегистрацияВход

Поделиться | 
 

 Тени прошлого

Перейти вниз 
АвторСообщение
Книга судеб
Мастер игры
avatar

Сообщения : 158

СообщениеТема: Тени прошлого   08.09.13 20:26

Украина, город Балаклава, 31 декабря 2187 года, 19:37 по местному времени.

Черноморский прибой кислотно-зелёным цветом отливал на фоне заснеженной пустоши. От буйствующей зелени прошлого не осталось и следа, шершавый язык ударной волны атомного взрыва прошёлся и по этим местам. Радиация, запустение и постоянные смерчи  –  вот новый облик когда-то цветущего курортного городка.

Две человечесские фигуры двигались по побережью, стараясь держаться подальше от никогда не замерзающих вод, способных нанести достаточно серьёзные химические ожоги живому организму. Но это было не самым страшным - ведь умереть теперь нельзя, а раны затягиваются за 3,5 дня. Куда хуже было испортить обувь. Остаться босым зимой в этих безлюдных краях было весьма непривлекательной перспективой.

Люди шли один за другим, кутаясь в бушлаты и прикрывая рот шарфами, стараясь не дышать ледяным ветром пустошей.

- Серый!  –  пробубнил из-под противогаза, идущий вторым. – Чего там по карте? Далеко ещё?

- Почти пришли, не суетись! – небрежно бросил через плечо лидер группы. - И заткни пасть, братан! Ты ведь знаешь, что говорят об этих местах!

А о местах этих говаривали многое. В 1991 году Украина обрела независимость, выйдя из состава СССР. В том же году Россия вывела из Балаклавы подводные лодки черноморского флота, а так же перебазировала ядерные ракеты, находившиеся ранее в этом городке, укрытые от пытливых глаз иностранных резидентов надёжным подземным комплексом. Секретный военный объект 825 ГГУ не давал покоя ни резидентуре соседних держав, ни поклонникам теории заговора долгие годы. Чего только не приписывали этой закрытой зоне! Лаборатории для экспериментов с химическим оружием, база для антигуманных экспериментов над военнопленными, секретная тюрьма для раскрытых иностранных шпионов…  В общем, легче было перечислить, чего об этом объекте не говорила людская молва.

И вот, в 1995 году, когда в сохранении режима секретности уже не было никакой необходимости в связи с полным уходом черноморской группировки России из этих мест, объект был превращён в музей подводных лодок. Каково же было удивление иностранных туристов, когда пред их глазами распахивались исполинские гермоворота, уходившие из скал прямо в воды Чёрного моря. Не менее интересное зрелище ждало их в чреве этого подземного бункера. Там располагались верфи для ремонтирования подлодок любого класса, склады, бывшие арсенальные и многочисленные пустующие помещения, былое назначение которых теперь никто уже назвать не в состоянии.

Комплекс 825 ГГУ, который начинали строить в дремучем 1957 году, поражал своей монументальностью. Его проектировали для бесперебойной работы даже в случае, если по нему будет нанесён прямой ракетный удар с ядерной боеголовкой. Никто и не думал, что эту функцию подземному военному заводу всё же придётся выполнить спустя 226 лет со дня его основания, будучи уже, по сути, никому не интересным гражданским объектом.

Во время обмена ядерными ударами 28 августа 2183 года в недрах 825-го комплекса укрылось более двух сотен человек. Гермоворота надёжно изолировали комплекс, который всё ещё сохранял герметичность, несмотря на более чем преклонный возраст строения.

Позднее, когда о начале Судного дня вострубили ангелы и мёртвые восстали из могил, комплекс ещё три года держал оборону, не впуская и не выпуская никого. Многие полагали, что выжившие в 825 ГГУ наткнулись на госзапас провианта, ведь как-то же они существовали всё это время, не покидая объекта. Эта мысль не давала покоя многим. Кто-то пытался договориться, кто-то предлагал обмен, но ответ окопавшихся в подземном заводе всегда был отрицательным. Тогда в ход пошла сила.

И вот спустя пять лет после ядерного апокалипсиса перед раскуроченными гермоворотами пустынного бункера стояли двое путников. Теряя последние остатки тепла, они не решались ступить вперёд, перешагнув через порог 825-ки.

- Серый, - нарушил тишину один из них, насилу шевеля обмороженными губами. – Так что, заходим-нет? Очко, что ли, губит, братан?

- Да пошёл ты, Шамиль! – огрызнулся рослый мужчина с небольшой бородой, покрытой изморозью. – Сейчас, дай с духом соберусь.

- Я тут концы откину, Серч! – не унимался сутулый и низкорослый парень восточных кровей. – Давай внутри с этими своими духами соберёшься, а? Двигай давай!

Сергей недобро взглянул на попутчика, затем сплюнул и осмотрелся. Снежная вьюга не унималась, было совершенно ясно, что ещё нескоро она сбавит обороты. Вокруг ни души, лишь рокот ядовито-зелёного прибоя за спиной, без устали таранящего такого же токсичного цвета побережье, периодически заглушал вой зимних ветров.

- С Богом! – выдохнул рослый славянин, доставая из нагрудного кармана фонарь с ручным приводом. Сжимая и разжимая рычажок на его рукояти, он приводил в работу небольшой динамомеханизм внутри прибора, тот отзывался негромким жужжанием.

Слабый столп света ударил во тьму тоннелей, и бородач проследовал внутрь. Шамиль помялся пару секунд и засеменил следом. Оба путника скрылись во мраке подземных лабиринтов достаточно быстро, и непогода вновь стала полноправной владычицей этих мест.

- Серч, - дрожащим от холода голосом окликнул славянина его попутчик спустя полчаса бесцельных скитаний по тёмным и пустынным коридорам. – Давай привал устроим. Тут хоть ветра нет. Обогреемся, поедим, а там уж дальше двинем.

Сергей кивнул и указал на небольшую приоткрытую дверь, очертания которой выхватил из темноты луч их фонарика. Металлическая створка двери нехотя поддалась, поскрипывая ржавыми петлями. Уставшие и замёрзшие люди вошли в просторное помещение, не имеющее других выходов кроме того, через который они вошли. Под потолком виднелись выломанные решётки вентиляционных шахт, безвольно повисшие на проволоке. По полу разбросан разнообразный мусор, целлофановые пакеты и проржавевшие консервные банки, давно лишившиеся своего содержимого. Воняло затхлостью, сыростью и крысиным помётом. На стенах зеленоватый налёт, под которым виднелись выцветшие очертания каких-то старых рисунков.

- Мило… – протянул славянин, пнув носком военного ботинка замшелую пластиковую бутылку.

- Срач! – подытожил Шамиль, сверяясь с стареньким корманным анализатором воздуха. - Чисто!

Мужчины с облегчением сняли противогазы и расчистили дальний угол помещения, откуда хорошо просматривался вход и все вентиляционные отверстия, подперли дверь изнутри и разожгли небольшой костерок из пластиковой тары, пакетов и нехитрого запаса дров, принесённого с собой. Маслянистый дым заволакивал комнату, но тяга тут присутствовала, выводя продукты горения через вентиляционные каналы. Оба путника грели озябшие руки у потрескивающего пламени, потирая ладони и разминая обескровленные пальцы.

- Ты точно не бывал тут, Серч? – нарушил тишину сутулый. – Проводник из тебя нормальный вышел, будто знаешь, что тут и где.

- Не. Сюда вообще народ давно уже не совался. Гиблые места, Шама!

- Мде… - многозначительно буркнул Шамиль. – Опять ты завёл эту пластинку. Не боись, у меня информация верная! Найдем военный схрон - и обратно!

- Ага, если он ещё полностью не разграблен.

- Зуб даю, зёма! – отрезал сутулый. – Я слышал от надёжных людей, что изредка сюда таки наведываются поисковики. Редко, но, как говорится, метко! Больше двух лет эти подполья пустуют после последнего штурма, но ещё далеко не все его закоулки изведаны. Нет-нет, а выносят отсюда разного рода ценности, даже батарейки целые находили, кое-кто даже божился, что фотоэлементы притягивал отсель. Да и я отсюда кое-что тягал пару раз. Далеко не заходил, но…

- Знаю я, знаю, – пробубнил славянин.

- Я тебе врать не буду, Серый! Мы с тобой многое прошли, так что уж поверь - пустыми не уйдём!

- Главное, чтобы ушли… - ответил бородач. – Гиблое место, брат. Не просто так сюда народ суётся только тогда, когда припечёт сильно.

- А нас не сильно припекло? – взъярился Шамиль. – Да нас инкермановские на  ремни распустят, если мы долг не вернём через неделю!  

- Так-то  оно так, но склеиться тут тоже не улыбается!

- Да брось ты, брателло! – натянуто ухмыльнулся сутулый. – Тёмные лохи пусть говорят, а мы дело делать будем. Все эти россказни о хозяине штолен - не больше чем байки забулдыг! Я тебе говорю - затаримся как положено, потом месяца три в рейды можно будет не ходить!

Из вентиляционных каналов под потолком донёсся гул металла. Выломанная решётка, висевшая на одной петле, капризно закачалась, жалобно подпевая противным скрипом.

- Ветер! – хмыкнул Шамиль, доставая из рюкзака сухой паёк.

Но скрежет повторился, однако, причём на этот раз сразу из всех вентиляционных каналов комнаты.

Сергей вскинул ствол, модифицированный лазерным целеуказателем. «Хеклер-Кох» хищно водил красным лучом по комнате, подрагивая и резко меняя цели.

- Остынь, Серч! – произнёс сутулый. – Капсульные патроны теперь редкость, не стоит ими сорить, их и так мало у нас осталось, да и стоят они будь здоров сколько.

- Шама, ну ты ж слышал это, братан! Тут что-то есть!

- Опусти пушку, истеричка! Этому бункеру за два века! Тут ржавого металла в стенах схоронено больше, чем ты себе можешь представить. Коммуникации, вентиляция, да Бог весть что ещё, блин! Не кипишуй и присядь!

Коренастый бородач недовольно убрал пистолет, поставив его на предохранитель, и присел у огня. В пламя полетела ещё одна пластиковая бутылка с серым налётом на стенках. Зашипев, она начала оплавляться, выделяя коптящий чёрный дым. На мгновение усилившийся язык огня бликанул на поверхности чего-то металлического, лежащего в куче хлама у противоположной стены.

- Шама, ты видел? – указал в ту сторону пальцем Сергей.

Бородатый славянин встал и ленивой поступью пересёк комнату. Носком ботинка он разворошил груду мусора и присел на корточки.

- Чего там, Серч? – заинтересовался Шамиль.

- Блокнот какой-то… - недоумённо произнёс славянин, поднимаясь и возвращаясь к огню с добычей в руках.

Шамиль вырвал записную книжку из рук сотоварища и уселся поближе к костру. Старая, пожухлая от времени бумага была испещрена неровным почерком, невнятными пометками на полях и неразборчивыми символами.

- Не могу разобрать, – выругался Шам. – Это не всеобщий. На русский похоже, но почерк, как у доктора, ей-Богу!

Блокнот перекочевал в руки бородача. Тот пролистал его, бегло просматривая пометки, затем возвратился к первой странице со словами:

- Дневник, похоже. Судя по почерку,  писал левша. У меня брат так же калякал, так что кое-как разберу, что тут да как.

Шамиль хмыкнул, а Серч ухмыльнулся рядом неровных желтоватых зубов. Послюнявив палец, он  менторским тоном начал читать, копируя интонации преподавателя. Шамиль заржал, доставая две походные кружки из нержавейки, а бородач перестал кривляться, перейдя на свой обычный говор:

10 октября 2183 года.
Нашёл этот блокнот. Давно думал о дневнике, но всё руки не доходили. Буду записывать свои мысли, нужно отвлечься.
Всё чаще думаю о тех, кто не успел добраться до убежища. Они наверняка умерли быстро. Я надеюсь на это, по крайней мере. Места откровенно не хватает, вонь стоит хуже, чем в свинарнике.  До сих пор в памяти та группка людей, которых мы уже видели, закрывая гермоворота. Они кричали, умоляя подождать их, но было видно, что они не успеют. Стена огня уже пожирала пространство за их спинами, они бы просто не успели добежать, и тогда нам всем пришлось бы несладко. Проклятая война!

15 октября 2183 года.
Продукты из неприкосновенного запаса, часть которых госрезерв хранил тут, пришлись к месту, особенно тушёнка! Ведь сколько лет прошло, а она ещё съедобна! С нами сотрудник музея подводных лодок укрылся во время бомбёжки, он и показал тут всё. Оказалось, что фильтры воздуха исправны, опреснитель морской воды даже есть, правда, неработающий.
Дизельный генератор работает, горючки на пару-тройку месяцев.  Если экономить, то хватит и на дольше. Зато свеч - на год минимум, да и мебели хватает, если что. Живём!

28 октября 2183 года.
Наконец решили, что будем делать, и распределили участки работ. Расчищаем старые штольни, закрытые от посетителей музея из-за опасности обвала. Нашли ещё один старый склад. Там всё сгнило почти, но есть несколько десятков рабочих противогазов допотопных моделей и с полсотни фильтров к ним. Удачно мы бункер выбрали, что сказать.
Две группы снарядили на починку коммуникаций. Механиков среди нас немного, но разберёмся, не идиоты ведь. Технологии тут вековой давности! Так что дело за малым.

30 октября 2183 года.
Заработал опреснитель! Теперь точно не помрём от жажды ещё лет восемь. Жизнь налаживается, если это можно назвать жизнью. Нас тут немногим более двух сотен. Примерно треть детей, есть и старики. Трудоспособного населения тоже пока хватает, но перевес явно не в их сторону. Много голодных и беспомощных ртов.


Серч сплюнул наземь и прочистил горло. Над костром уже закипала вода в чашках, он прищурился в предвкушении.

- Дела... – прохрипел бородач, перелистывая страницы взад и вперёд. – Читаю дальше, а ты заваривай чайку и не жидись на заварку, жмотина!

- Обижаешь, брателло! – наигранно протянул Шам. – Всё будет как у бабушки в гостях!

Сергей нашёл место, где остановился в прошлый раз, и продолжил:

15 ноября 2183 года.
Еды, по самым смелым подсчётам, хватит ещё дней на сорок. Ввели нормы потребления. Раньше надо было вводить их, я же говорил! Теперь полную пайку получают те, кто занят на расчистке завалов, а так же механики, налаживающие работу бункера. Все остальные сидят на трети рациона. Дети плачут, но другого выхода нет. Нужно выжить, и от того, как будут двигаться работы, зависит всё! Просто сидеть и дожидаться голодной смерти – не выход. Куда-то же ведут эти тоннели. Надеюсь, что там тоже склады.

28 ноября 2183 года.
Детишки ослабели, болеют. Смертей пока не было, да и Марья Семёновна за ними присматривает. Она главврачом была до катаклизма. На всех её, конечно, не хватает, но ей в подряд стариков выделили. Пусть хоть какую-то пользу приносят. Проклятье, как же хочется есть. Полный паёк все равно не решает вопрос голода, уж больно скромные нормы. Держимся ещё кое-как на отлове крыс. Их тут много.

30 ноября 2183 года.
При расчистке тоннелей произошел обвал. Артуру раздробило правую ногу, а Вахтангу вообще череп раскроило, он почти сразу помер. Арти последовал за ним через пару часов, когда ему ногу отняли. Семёновна сказала, что жировая эмболия парня скосила. Жалко, что лекарств у нас нет почти. Хороший парень был.

1 декабря 2183 года.
Расчистили обвал. За ним оказалась старая часть подземного завода. Ни на одной музейной схеме этих помещений нет. Проклятье, да это просто находка! Тут даже несколько ракет есть, так и лежат на тележке, видно, не вывезли их в своё время по какой-то причине. Но не это главное. Сегодня оказалось, что провиант почти подошёл к концу. Кто-то крысил запасы! Если не найдём ничего впереди, то я не знаю, что делать. Я сильно истощал, на ребят тоже взглянуть страшно. Худые, глаза бешеные. Все на грани.


Бородач прервался и принял в руки исходящую паром кружку горячего чая. Шамиль отпил немного из своей и заметно повеселел.

- Там есть какие-то заметки о том, как в ту часть завода пройти, которой на музейных схемах нет? – поинтересовался сутулый, утирая нос рукавом.

- Нет. Ты погодь, тут ещё не конец. Может, дальше будет то, что нужно.

-Ну, читай. А меня в сон уже клонит, если честно, – зевнув, ответил Шамиль, подбрасывая в огонь ещё пару старых пластиковых бутылок.

Сергей выпил ещё пару глотков чая, после чего вновь углубился в чтение.

3 декабря 2183 года.
Вахтанг и Артур воскресли. Как новенькие, мать их. Их скрутили сразу, но оказалось, что парни полностью здоровы и при здравом уме. Да, такие же тощие, но от переломов и травм нет ни следа. От греха подальше их изолировали. Сегодня скончалось пять детей и два старика. Голод, сырость и болезни косят нас. Завтра предложу изолировать нетрудоспособных, нужно ведь что-то делать!

7 декабря 2183 года.
Крысы почти пропали, все усопшие оживают через 3,5 дня. Травмы, болезни, неважно, что ещё - всё заживает. Никуда не деваются только голод, жажда и вши. Всё остальное как рукой снимает. Воскресают вроде здоровыми, но ослабшими от голода, так что почти сразу заново заражаются кишечными болезнями и прочими прелестями антисанитарии, коих тут навалом. В итоге голодных ртов меньше не станет!
Многие впадают в истерию, молятся всё время, есть даже пара фанатиков, которые начали заниматься самоистязанием. Вонь стоит неимоверная. Работа над расчисткой завалов почти остановилась из-за недоедания. Мне страшно. Нам всем страшно.

27 декабря 2183 года.
Голод стал перманентным, еды больше нет, крыс нет. Как же я голоден. Нет сил работать, нет сил даже думать. Многие сходят с ума в религиозной истерии.
Появились первые буйные. Вчера два старика начали орать, что им срочно нужно покинуть бункер. К Байкалу собрались топать. Орут, бессильно колотят в гермоворота. Пришлось их связать, когда к запорному механизму полезли. Теперь они кричат постоянно, корчатся, будто поджаривают их изнутри. Психи, мать их! Что же делать? Что делать?

3 января 2184 года.
Я не хочу умирать. Не хочу. Нужна пища. Не помню уж, когда ел в последний раз. Хорошо, что опреснитель всё ещё работает, но его давно никто не осматривал. Похоже, что мы не выберемся из этого ада. Не выберемся. Нужно поесть. Нужно.

26 февраля 2184 года.
Никогда не думал, какой на вкус человек. Похож на курицу. До сих пор не могу поверить, что мы это сделали. Буйные старики не унимались, орали день и ночь, пришлось их угомонить. Все оголодали настолько, что трупы старцев буквально растерзали. Более стойкие прожарили мясо над огнём, но были и такие, кто ел их сырыми. Те, кто отказался есть, могут подыхать от голода! Их выбор!
Меня стошнило почти сразу после окончания трапезы, но это выход. О, Боже.

Шамиль поёжился. Бородач отложил записную книжку и задумался.

- Они жрали друг  друга, Шам! – нарушил тишину Сергей. – Они, мать их, жрали друг друга!

Сутулый вытащил из кармана небольшую самокрутку и прикурил её. Огонёк тлеющего табака осветил его лицо во время затяжки.

- Добро пожаловать в чудный мир после Апокалипсиса, братан! – ехидно заметил Шамиль. – Ты всего полгода как ожил, я-то поболее землю топчу, так что насмотрелся всякого. Поверь - это не худший вариант.

- Валим отсюда, Шам. Нафиг этот склад, его и нет, наверное - ты ж сам слышал, что я прочёл.

- Да куда валить-то? – выдохнул сутулый, пуская облако едкого сигаретного дыма изо рта. – Мы сюда три дня топали. Я лично порожняком обратно идти не намерен. Да и инкермановские не простят проставы по срокам возврата долга, ты ж знаешь.

Коренастый славянин поёжился и отпил ещё немного чаю из кружки. В этот момент из вентиляционного канала вновь раздался непонятный шорох, сопровождаемый завыванием сквозняка в воздуховодах.

- Крысы! – оскалился Шам.

- Я ни одной не видел со входа! – ответил бородач.

- Ну вот, а теперь увидишь, – хохотнул сутулый. – Ты как знаешь, а я спать. Бродить по подземелью ещё не пойми сколько, так что силы я поберегу.

Шамиль улёгся и поглубже зарылся в меховой воротник, сложив руки на груди. Бородачу же было не по себе. Он допил чай, затем пролистал ещё раз дневник. Посередине пара десятков страниц явно была вырвана из него. Кое-где были видны багровые разводы, пятна жира и машинного масла. Сергей вернулся к чтению, начав читать уже далеко за середину дневника, дабы поскорее добраться до конца.

18 февраля 2186 года.
Перераспределили нормы убоя. Вместо устаревшей системы жребия вводим деление группы на своеобразные касты. Отныне будет выделена кормовая группа, в которую войдут все, кто не способен к активному физическому труду, и те, кто почувствовал зов Байкала.  Все остальные составят группу потребления.
В целом, вышло удачно. Однако есть проблема. Зов просыпается всё чаще в наших людях. Для кормовой базы это хорошо, но со временем призванные просто пропадают. Кто-то раньше, кто-то позже. Но пропадают в любом случае, и мы не можем понять природу этого явления. Пытались даже связанными таких держать, но без толку. В один прекрасный день верёвки остаются на месте, даже узлы остаются завязанными, а вот кормовой пропадает. На сегодняшний день нас осталось немногим более шестидесяти.

25 февраля 2186 года.
Наблюдаю за тем, как восстанавливается кормовой после его употребления в пищу. Зрелище это меня всегда завораживало. Остаётся меньше трети пригодной к употреблению плоти в первый день. К вечеру второго на нём дохнут почти все паразиты, пропадает тлетворный запах. К утру третьего дня плоть нарастает местами, восстанавливается большая часть внутренних органов, а к полудню всё это обтягивается бледной плёнкой рыхлой кожи. Наконец кормовой открывает глаза и делает первый болезненный вдох. Этот момент меня просто вводит в ступор от восторга, он так прекрасен!

Сергей поморщился и отложил дневник в сторону. Обшарив карманы, он нашёл полпачки «Marlboro», отложенной для особых случаев. Взяв в пересохшие губы фильтр одной из сигарет, бородач прикурил от щепочки из угасающего костерка. В его голову лезли ужасные кадры происходившего в этих стенах безумия, и он не знал, как бы он сам поступил на месте автора этого проклятого дневника.

- Господи! – на грани слышимости прошептал славянин. – Как же так-то?

Он ещё минут пять сидел молча, покуривая сигарету неспешными затяжками, смакуя каждую секунду этого скоротечного удовольствия. Затушив бычок о бетонный пол, бородач снова взял в руки блокнот. На этот раз он пролистал его почти до конца и начал читать содержимое последних двух страниц.

29 ноября 2186 года.
Тела всей общины так истощились, что даже после воскрешения есть почти нечего, а жалкие остатки мяса потеряли всякую питательность. К тому же нас осталось всего 23 человека. Голод вновь сводит с ума.

14 декабря 2186 года.
От безысходности пришлось открыть гермоворота , дабы найти еду вне бункера. Оказалось, что они почти уже непригодны из-за многочисленных попыток взлома. Мы перестали общаться с посланниками внешнего мира примерно год назад, углубившись в подземные лабиринты 825-ки. Ворота настолько были раскурочены, что чудо даже то, что они смогли отвориться. В полураспахнутом положении их заклинило намертво. Это плохо. Очень плохо. Силы на исходе, голодаем почти постоянно, теперь мы ещё и беззащитны.

28 декабря 2186 года.
К нам пожаловали гости. Трое мародёров  из соседнего городка. О, да! Это был славный ужин. Их запаса нам хватит на несколько месяцев, пока и их тела не истощатся от голода. Всё же открыть выход во внешний мир было не такой уж и плохой идеей, признаю.


Сергей сглотнул подступивший  к горлу ком, тихо выругался и судорожно оглянулся. В комнате было спокойно, правда, огонь почти уже догорал. Спохватившись, бородач подбросил туда несколько полиэтиленовых пакетов и пару полен, принесённых с поверхности. Пламя полыхнуло, и на мгновение здоровяку показалось, что неуловимая тень скользнула от одной из вентиляционных шахт в потолке к полу и укрылась за грудой мусора.

- Мать твою! – взревел Серч, отталкиваясь ногой от пола и подаваясь назад. – Шамиль, вставай! Вставай!

Ещё одна мрачная тень скользнула в дверном проёме, благо что дверь они благоразумно подперли изнутри. Сергей выхватил пистолет и начал шарить лазерным целеуказателем по комнате, держа ствол в правой руке. Левой он пытался извлечь из кармана куртки фонарик с ручным приводом.

- Шамиль! – гаркнул бородач и перевёл взгляд на спящего друга, точнее, на то место, где он ложился спать всего пять-десять минут назад. К его удивлению, того не было.

На лбу выступил холодный пот, сердце рухнуло куда-то в район желудка. Хаотично пятясь, он всё же извлёк фонарик и начал сжимать могучей ладонью ручной привод. Раздалось жужжание, и робкий луч осветил часть комнаты. Никого!

Сергей буквально спиной почувствовал, что сзади кто-то есть. Он обернулся и сделал наугад  выстрел во тьму. Эхо больно ударило по ушам.

- Твою мать!  - зазвучал знакомый голос сутулого. – Охренел, что ли?

- Прости, братан! – запричитал бородач, не переставая водить лучом фонаря по комнате. – Тут кто-то есть, мамой клянусь! Слышишь? Шамиль. Шамиль! Ша…

Голос Серча оборвался гортанным хрипом и бульканьем. Он схватился за перерезанное горло, выронив из рук пистолет. Двумя ладонями сжимая рваную рану, он повалился наземь, захлёбываясь собственной кровью. Лёжа на спине, он смотрел в потолок широко раскрытыми глазами, пытаясь безуспешно схватить ртом хоть немного воздуха.

Над ним навис мутный силуэт Шамиля, вытирающего десантный нож о подобранный с пола целлофановый пакет. Около него появилась ещё пара образов, угловатых и неестественно худощавых. Длинные пальцы их рук беспрестанно шевелились подобно лапкам мух.

- Фигли вы так долго? – обратился Шам к одной из фигур во мраке.

- Ты пришшшел раньшшше намеченного срока! – медленно протянул мрачный незнакомец, протягивая шипящие звуки.

- Да пофигу! – ответил сутулый. – Этот совсем свежий, его, по идее, призовут не скоро, так что вам должно хватить надолго. Как поиски в штольнях? Есть ещё что?

- Конешшшно, Шамиль, – произнесла тёмная фигура. – Идём, я тебе покажу последние находки. Тебе понравится!

Оба собеседника удалились, а в  комнате начался настоящий танец теней. Они лезли из вентиляционных каналов, ловко спускаясь по стенам. Шлёпающие звуки босых ног по бетону заполнили комнату, раздались смешки и фыркающие звуки.

Зрение бородача стремительно угасало вместе с его сознанием. Но слух ещё добрых пару минут доносил до остатков его естества звуки разрывающейся одежды, треск плоти и жадное чавканье неизвестных хозяев 825-ки.
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль http://apocalypto.forumbook.ru
 
Тени прошлого
Вернуться к началу 
Страница 1 из 1

Права доступа к этому форуму:Вы не можете отвечать на сообщения
Apocalypto (форумный проект) :: Информация об игре и связь с администрацией проекта "Город №17" :: Об игре :: Цикл иллюстрированных новелл по вселенной "Город № 17"-
Перейти: